Аппетитная угроза
4.93 15 оценок

Рецепты которые стали причиной военных конфликтов

Такая, казалось бы, безобидная вещь как еда иногда может скрывать в себе немалую опасность. И не только для отдельного человека, но и для целой нации. Перед вами – четыре блюда, из-за которых в свое время разгорелись нешуточные вооруженные конфликты.

Рис с угрем и овощами

В Древнем Китае период с 403 по 221 г. до н. э. вошел в историю как «лихолетье воюющих царств». Семь царств столкнулись в жестокой войне из-за обыкновенного риса с угрем и овощами. Дело в том, что блюдо это имело священный статус и считалось не чем иным, как пищей богов, дарующей силу и долголетие. У отдельного царства, имеющего сильное войско, были все шансы доминировать над остальными, а поскольку секрет недюжинной воинской силы был скрыт именно в этом дивном сочетании продуктов, а также в особом их приготовлении, необходимо было отвоевать как можно больше плодородных земельных угодий. Именно по этой причине царства, не желающие объединяться, вступили в войну, безжалостно истребляя себе подобных.

Так, после одного только побоища победившие в сражении воины армии царства Линь безжалостно закопали живьем около 400 тысяч сдавшихся в плен воинов царства Чжао. Происходившие события могли бы закончиться куда более плачевно, если бы не правитель династии Цинь, убедивший соперников приостановить на время братоубийственную войну и сесть за стол переговоров. Движимый стремлением объединить разрозненные царства в одну державу и стать во главе государства, тринадцатилетний Чжэн-ван пошел на хитрость. Якобы в знак уважения к своим противникам он собрал лучших поваров страны в своем императорском дворце, приказав наварить 7 чанов «священной еды». Как известно, полный желудок расслабляет, усыпляет бдительность и клонит ко сну. Смышленый не по годам император это хорошо знал. И, дождавшись отхода соперников ко сну после сытной трапезы, призвал своих воинов, которые перерезали всех гостей. А Чжэн-ван объявил себя императором Китая и оставил за собой право единолично наслаждаться удивительным блюдом.

Стейк

В датирующейся VIII в. н. э. «Истории бриттов» некто Ненний описывает страшные события, причиной которых послужило это блюдо. Король бриттов Вортигерн, находясь с ответственной дипломатической миссией у вождя германских племен Хенгиста Ронвену, во время трапезы вкусил неизвестное ему «божественное яство» (по описанию ну очень уж напоминающее современный стейк), приготовленное сестрой предводителя саксов, Варитой. Народная мудрость гласит, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, и, пожалуй, дальнейшее развитие событий этой истории является ярким тому доказательством. Несчастный Вортигерн оказался настолько впечатлительным, что из-за куска качественно прожаренного мяса не только по уши влюбился в страшненькую женщину, но и, поддавшись на уговоры Хенгиста, решился изменить собственной отчизне. Уже через неделю после пребывания во вражеских краях раб желудка был абсолютно убежден, что не существует никаких вольных бриттов, а сам он, естественно, чистокровный сакс. Спустя еще несколько дней, преисполненный решимости горе-владыка обезглавил всех, не разделяющих его чаяний воинов из собственной свиты, и с огромным войском двинулся порабощать неверных бриттов.

Кто знает, как бы закончилась эта история для бриттов… Скорее всего, весьма плачевно, поскольку германское войско количественно превышало британское как минимум вдвое. Но на арене появляется легендарная личность, полководец Артур, ставший впоследствии королем и возглавивший рыцарей Круглого стола. Именно благодаря ему саксы во главе с предателем претерпевают поражения 12 раз подряд. История заканчивается страшной баталией, проходившей у горы Бадон, во время которой сакская рать была окончательно разбита и обратилась в бегство. Предатель был изловлен и казнен: в течение нескольких недель его кормили исключительно столь полюбившимся ему кровавым стейком.

Черепаховый суп

Вьетнамцы – народ древний и миролюбивый, впрочем, как и лаосцы. К тому же, между ними чрезвычайно много общего. Употребление в пищу тварей не только неприятных, но просто гадких, — черта, которая, казалось бы, должна пресечь на корню всякую возможность возникновения конфликтов. Как ни странно, именно эта особенность национальной кухни и послужила причиной многих упреков и неприязни вьетнамцев и лаосцев.

В XIII столетии правители Лаоса и Вьетнама для укрепления отношений решили установить семейные узы. Лаосский император отдавал в жены красавицу дочь за сына вьетномского правителя. Вовсю шло приготовление к празднику, приглашены гости, приготовлено огромное количество изысканных блюд… Все было хорошо до тех пор, пока лаосский владыка абсолютно случайно не узнал, что в приготовлении его любимого супа было использовано мясо не самца черепахи, а самки. Глава лаосского государство до такой степени был возмущен, что счел это неуважением к собственной персоне, как к представителю сильного пола. Употребление в пищу мяса именно самца-черепахи у лаосцев считалось залогом мужского долголетия. Вьетнамцы же в этом отношении менее щепетильны. Именно поэтому лаосский император, находясь в чрезвычайно возбужденном состоянии, выплеснул содержимое тарелки в лицо вьетнамскому правителю. После чего незамедлительно последовало расторжение помолвки и объявление войны.

Утка с яблоками в мармеладном соусе

С момента вступления на французский престол великого реформатора Людовика XIV чрезвычайно обострились отношения между Францией и Испанией. Король был очень крутого нрава и не желал идти на какие бы то ни было уступки испанскому монарху. Со временем обоюдная неприязнь достигла апогея. В воспоминаниях современников «Короля-солнце» говорится о том, что он чрезвычайно любил поесть, и что одним из самых любимых его яств была утка с яблоками. Лучшие придворные повара, желая угодить великому монарху, постоянно состязались в приготовлении сего блюда. Не стоит и говорить, что Людовик XIV был абсолютно уверен в том, что утка с яблоками – исконно французское блюдо, а если ненавистные испанские кулинары и готовят утку, то исключительно по французским рецептам, тщательно копируя технологию приготовления. Каково же было возмущение монарха, когда во время дипломатического ужина, цель которого было улучшение взаимоотношений двух стран, испанский монарх Филипп, так, между прочим, заявил, что «утка чрезвычайно хороша, поскольку приготовлена по древнему, исконно испанскому рецепту». В ответ Людовик назвал Филиппа наглецом.

Дальнейшее развитие событий сложно назвать совпадением. Спустя несколько месяцев между Францией и Испанией началась война. Письма Людовика XIV кардиналу Ришелье, помимо всевозможных политических упреков в сторону Испании, содержали обвинения в несостоятельности испанской культуры как в целом, так и в отдельно взятом кулинарном искусстве: «Какая речь может идти об установлении дружеских уз, если испанцы не в состоянии испечь хороший хлеб, общипать правильно птицу, а приготовить ее должным образом и подавно!».